Координаты:
54.863263
39.602017
54° 51.8′ N
39° 36.12′ E
Скопировано!
Описание места:
После трагической смерти Сергея Есенина в доме, где он вырос, продолжали жить его мать и сестры, уже тогда в Константиново приезжали многочисленные поклонники творчества поэта, поэтому идея мемориального музея, можно сказать, витала в воздухе.
Но открылся он намного позже – 2 октября 1965 года.
Чтобы сохранить эпоху 1920-х, когда Есенин часто бывал в гостях у родителей, по воспоминаниям сестер оформили интерьеры, собрали бытовые приметы времени.
Здесь много подлинных предметов: сундучок маленького Сережи, нательный крест и «шушун» его матери, часы отца…
Начинался музей с 500 единиц хранения, но экспонатов становилось все больше, и его экспозиции занимали новые помещения – дом помещицы Лидии Кашиной, здание бывшей Казанской церкви.
Потом Музей-заповедник вышел за пределы Константиново и взял под охрану памятные места в Спас-Клепиках.
Уже в наши дни восстановили Земскую школу, в которой учился будущий поэт, а на территории родительской усадьбы – каретный двор, оранжерею и баню.
Вокруг – высокий берег Оки, заречный простор, колокольни на горизонте – тот самый пейзаж, который навечно остался в есенинских стихах.
Но открылся он намного позже – 2 октября 1965 года.
Чтобы сохранить эпоху 1920-х, когда Есенин часто бывал в гостях у родителей, по воспоминаниям сестер оформили интерьеры, собрали бытовые приметы времени.
Здесь много подлинных предметов: сундучок маленького Сережи, нательный крест и «шушун» его матери, часы отца…
Начинался музей с 500 единиц хранения, но экспонатов становилось все больше, и его экспозиции занимали новые помещения – дом помещицы Лидии Кашиной, здание бывшей Казанской церкви.
Потом Музей-заповедник вышел за пределы Константиново и взял под охрану памятные места в Спас-Клепиках.
Уже в наши дни восстановили Земскую школу, в которой учился будущий поэт, а на территории родительской усадьбы – каретный двор, оранжерею и баню.
Вокруг – высокий берег Оки, заречный простор, колокольни на горизонте – тот самый пейзаж, который навечно остался в есенинских стихах.
